БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ - ЦИТАТЫ, ВЫСКАЗЫВАНИЯ И АФОРИЗМЫ


Бердяев Николай Александрович - цитаты, высказывания и афоризмы
Бердяев Николай Александрович - русский религиозный и политический философ, яркий представитель русского персонализма и экзистенциализма. Автор уникальной в своем роде концепции философии свободы и концепции нового средневековья. Бердяев был рожден в дворянской семье, его отец был офицером-кавалергардом и киевским уездным предводителем дворянства, а мать урожденная княжна Кудашева, француженка по материнской линии. С детства философ обучался на дому, повзрослев поступил в Киевский кадетский корпус, после был зачислен на естественный факультет Киевского университета, через год перевелся на юридический. В 1902 году, выпустив сборник статей "Проблемы идеализма" Бердяев стал одной из ведущих персон, критикующих мировоззрение революционной интеллигенции. В 1913 году вышедшая в печать антиклерикальная статья "Гасители Духа", спровоцировала власти и Бердяева приговорили к депортации в Сибирь, но Первая мировая война и революция помешали исполнить приговор и философ провел 3 года в ссылке в Вологодской губернии. При советской власти Бердяев дважды попадал в тюрьму, во второй раз его выслали за границу. В эмиграции он выпустил множество книг, за что был 7 раз номинирован на Нобелевскую премию по литературе. Бердяев скончался в 1948 году, в своем доме в Кламаре от разрыва сердца.
Назад к списку авторов

Мы освободимся от высшего гнета лишь тогда, когда освободимся от внутреннего рабства.

Борьбу за свободу я понимал прежде всего не как борьбу общественную, а как борьбу личности против власти общества.

Высочайший, истинный страх, или экзистенциальный ужас, человек способен ощущать не перед реальными опасностями обычной, повседневной жизни, а лишь перед вечной тайной бытия.

Философия - школа любви к истине.

Будущее есть убийца всякого прошлого мгновения; злое время разорвано на прошлое и будущее, в середине которого стоит некая неуловимая точка.

Всякое до сих пор бывшее организованное и организующееся общество враждебно свободе и склонно отрицать человеческую личность.

Природа государства двойственная. С одной стороны, государство праведно изобличает грех законом и начальствующий носит меч не напрасно. С другой стороны, государство само заражается грехом и делает зло.

Идеалы социализма - буржуазные идеалы. Социализм целиком принимает все буржуазные ценности благ этого мира и хочет их только дальше развить и по-новому распределить, сделав достоянием всего мира. Социализм не сомневается в ценности мирского богатства и хорошей, довольной жизни в этом мире. Он только хочет богатства и довольства жизни для всех, хочет всеобщей "буржуазности". Социализм хочет окончательной буржуазности как царства мира сего.

Ничего нельзя любить, кроме вечности, и нельзя любить никакой любовью, кроме вечной любви.

Семья - взаимное несение тягот и школа жертвенности.
Жизнь христианина есть самораспятие.

Творчество - переход небытия в бытие через акт свободы.

Революцию действительно революционную осуществить возможно не во внешнем мире, а лишь в душе и теле человека.

Человек - раб потому, что свобода трудна, рабство же легко.

Вежливость - это хорошо организованное равнодушие.

Можно испытать заботу и страх перед болезнью близкого человека и опасностью смерти, но, когда наступает минута смерти, заботы уже нет и нет обыденного страха, а есть мистический ужас перед тайной смерти, есть тоска по миру, в котором смерти нет.

Необходимость есть падшая свобода.

Когда не обладаешь мудростью, остается любить мудрость, то есть быть философом.

Вера в бессмертие есть не только утешительная вера, облегчающая жизнь, она есть также страшная, ужасная вера, отягчающая жизнь безмерной ответственностью.

Два полюса — крайняя государственность (империализм) и крайний анархизм - одинаково противны христианскому сознанию как два противоположных выражения некосмического, хаотического состояния мира, мирового распада и разъединения. Абсолютная государственность и абсолютный анархизм - две стороны одного и того же дефектного состояния мира. Государственность со своей внутренней диалектикой должна принять удары анархизма - они в одной плоскости и порождают друг друга. И неправда эксцессов государственности бессильна обличить неправду эксцессов анархизма - обе неправды рождены из одного хаоса.

Страх есть состояние дрожащей, трепещущей, падшей твари, которая находится в низинах бытия и которую со всех сторон подстерегают опасности. Страх есть ожидание страданий, ударов, лишений, наступления врага, который отнимет блага жизни, отнимет и самую жизнь, ожидание болезни, бедности, беспомощности и беззащитности. В переживание страха не входит представление о высоте бытия, которую человек хотел бы достигнуть и оторванность от которой его мучит. В переживании сильного страха человек обыкновенно забывает о всякой высоте и склонен жить в низинах, лишь бы освободили его от ожидаемых опасностей, лишений и страданий. Страх - оппортунистичен, и в состоянии сильного страха человек на все бывает согласен. Страх есть состояние унижающее, а не возвышающее человека.

Совесть есть та глубина человеческой природы, на которой она соприкасается с Богом, где она получает весть от Бога и слышит голос Божий.

Свобода есть не удовлетворение, легкость и наслаждение, а тягота, трудность и страдание. Должно наступить время в жизни человека, когда он возьмет на себя эту тяготу, трудность, страдание, так как вступит в возраст духовного совершеннолетия. В свободе жизнь будет труднее, ответственнее и трагичнее. Этика свободы сурова и требует героизма.

Ад нужен не для того, чтобы злые получили воздаяние, а для того, чтобы человек не был изнасилован добром.

Злейший враг свободы - сытый и довольный раб.

Нет более горькой и унизительной зависимости, чем зависимость от воли человеческой, от произвола равных себе.

Конфликт жалости и свободы… Жалость может привести к отказу от свободы, свобода может привести к безжалостности... Человек не может, не должен в своем восхождении улететь из мира, снять с себя ответственность за других. Каждый отвечает за всех... Свобода не должна стать снятием ответственности за ближних. Жалость, сострадание напоминают об этом свободе.

Ожидание чуда есть одна из слабостей русского народа.

Пусть я не знаю смысла жизни, но искание смысла уже дает смысл жизни.

Все в человеческой жизни должно пройти через свободу, через испытание свободы, через отвержение соблазнов свободы. В этом, может быть, смысл грехопадения.

Истина познается в свободе и через свободу. Навязанная мне истина, во имя которой требуют от меня отречения от свободы, совсем не есть истина, а есть чертов соблазн. Познание истины меня освободит. Но тут одна свобода в конце, другая свобода в начале. Я свободно познаю, ту истину, которая меня освобождает. Никакой авторитет в мире не может мне навязать эту истину.

Бог есть свобода и дает свободу. Он не Господин, а Освободитель, Освободитель от рабства мира. Бог действует через свободу и на свободу. Он не действует через необходимость и на необходимость. Он не принуждает Себя признать.

Государство существует не для того, чтобы превращать земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад.

Русский народ есть в высшей степени поляризованный народ, то есть совмещение противоположностей. Им можно очароваться и разочароваться, от него всегда можно ждать неожиданностей, он в высшей степени способен внушить к себе сильную любовь и сильную ненависть.

Падение человека возможно лишь с высоты, и само падение человека есть знак его величия.

Человек имеет священное право на одиночество.

Женщина необыкновенно склонна к рабству и вместе с тем склонна порабощать.

Свобода есть право на неравенство.

В любви есть деспотизм и рабство. И наиболее деспотична любовь женская, требующая себе всего!

Личность связана со свободой. Без свободы нет личности. Реализация личности и есть достижение внутренней свободы, когда человек не определяется уже извне. Существо, живущее в необходимости и принуждении, не знает еще личности.

Жизнь не в слабости своей, а в своей силе, напряженности и преизбыточности тесно связана со смертью. Это чувствуется в дионисизме. Это открывается в любви, которая всегда связана со смертью. Страсть, то есть проявление величайшего напряжения жизни, всегда чревата смертью. И принимающий любовь в ее преизбыточной силе и трагизме принимает смерть.

Вопрос же о бессмертии души принадлежит совершенно устаревшей метафизике. Смерть есть самый глубокий и самый значительный факт жизни, возвышающий самого последнего из смертных над обыденностью и пошлостью жизни. И только факт смерти ставит в глубине вопрос о смысле жизни. ...Смерть - предельный ужас и предельное зло - оказывается единственным выходом из дурного времени в вечность, и жизнь бессмертная и вечная оказывается достижимой лишь через смерть. Последнее упование человека связано со смертью, столь обнаруживающей власть зла в мире.

Христианство учит не бояться страдания. Ибо страдал сам Бог, Сын Божий. Один только путь раскрыт перед человеком, путь просветления и возрождения жизни, - принятия страдания как креста, который каждый должен нести и идти за ним, за Распятым на кресте. В этом глубочайшая тайна христианства, христианской этики. Страдание связано с грехом и злом, как и смерть — последнее испытание человека. Но страдание есть также путь искупления, просветления и возрождения. Таков христианский парадокс относительно страдания, и его нужно принять и изжить. Страдание христианина есть вольное принятие креста, вольное несение его.

Подлинная любовь дает силы другому, любовь-похоть вампирически поглощает силу другого.

У женщин есть необыкновенная способность порождать иллюзии - быть не такими, каковы они на самом деле.

Экономика - лишь условие и средство человеческой жизни, но не цель её, не высшая ценность и не определяющая причина.

Любовь рождается от соединения духа с душой. Дух, отвлеченный от души, не порождает любви. ...Духовная любовь, не знающая души и не соединенная с душой, отвлеченная, бескровная, безличная любовь не есть любовь, и она может быть жестокой, фанатичной, бесчеловечной. Это есть любовь к идее, а не к живому существу. ...Любовь и есть восстановление личного начала в поле, не природного, а духовного

Философ неверующий есть существо с очень суженным опытом и горизонтом, сознание его закрыто для целых миров. Философское познание его очень обеднено, он принимает собственные границы за границы бытия. Бестрагичность неверующего философа очень трагична. Свобода неверующего философа есть его рабство. Под верой же мы разумеем раскрытие сознания для иных миров, для смысла бытия.

Дух не есть видимая вещь, он совсем не есть вещь среди вещей. Дух есть субъект, потому что субъект противоположен вещи.

Смерть человека и мира, есть не только торжество бессмыслицы, результат греха и возобладания темных сил, но и торжество смысла, напоминание о божественной правде, недопущение неправды быть вечной.

Смерть нельзя понимать только как последнее мгновение жизни, после которого наступает или небытие, или загробное существование. Смерть есть явление, распространяющееся на всю жизнь. Наша жизнь наполнена смертью, умиранием. Жизнь есть непрерывное умирание, изживание конца во всем, постоянный суд вечности над временем.

Смысл смерти заключается в том, что во времени невозможна вечность, что отсутствие конца во времени есть бессмыслица.

Откровение Бога и мира невидимых вещей не есть ещё их познание. Познание исходит от человека. Человек познает откровение Бога и невидимого мира. Откровение дает реальности, факты мистического порядка. Но познавательное отношение человека к этим реальностям и фактам не есть самое откровение. Это уже есть та или иная философия.

Познание философа неизбежно учит о путях осуществления смысла. Философы иногда опускались до грубого эмпиризма и материализма, но настоящему философу свойствен вкус к потустороннему, к трансцендированию за пределы мира, он не довольствуется посюсторонним. Философия всегда была прорывом из бессмысленного, эмпирического, принуждающего и насилующего нас со всех сторон мира к миру смысла, к миру потустороннему.

Человек не устраним из философии. Познающий философ погружен в бытие и существует до познания бытия и существования, и от этого зависит качество его познания. Он познает бытие, потому что сам есть бытие.

Революция - конец старой жизни, а не начало новой жизни, расплата за долгий путь. В революции искупаются грехи прошлого. Революция всегда говорит о том, что власть имеющие не исполнили своего назначения.

Наша любовь всегда должна быть сильнее нашей ненависти. Нужно любить Россию и русский народ больше, чем ненавидеть революцию и большевиков.

Нельзя отказаться от любви, от права и свободы любви во имя долга, закона, во имя мнения общества и его норм, но можно отказаться во имя жалости и свободы.

Христианство призывает к победе над миром, а вовсе не к покорности миру. Смирение не есть покорность, наоборот, оно есть непокорность, движение по линии наибольшего сопротивления.

    Список всех авторов Цитаты из фильмов Цитаты по темам

Материала сайта являются общедоступными и подлежат свободному распространению. Обратная ссылка на источник www.omg-mozg.ru приветствуется © 2011 | Контакты